Род Демидовых оказал огромное влияние не только на развитие горно-заводского дела и промышленности России, но и на её историческое, культурное, научное, социальное развитие.

Золотыми буквами вписано имя Демидовых в историю Московского университета. В год его основания (1755) братья Демидовы, Прокофий, Григорий и Никита, подарили университету 13 тысяч рублей и минералогический кабинет из шести тысяч предметов, в том числе купленную их отцом во Фрайберге знаменитую коллекцию Б.Генкеля, по которой в 1739-1740 гг. изучал минералогию М.В.Ломоносов. Первые именные стипендии в университете, т.н. Демидовский пансион, были учреждены на средства Прокофия Демидова.

Позднее университету были переданы в дар знаменитые гербарии, огромные естественнонаучные коллекции, библиотеки, не считая безвозмездную поставку Никитой Акинфиевичем Демидовым листового и связного железа для строительства и ремонта университетского здания. На средства Демидовых в университете были созданы первые в России кафедра и кабинет натуральной истории (ныне Зоологический музей МГУ) и музей естественной истории, историческим правопреемником которого стал Государственный геологический музей им. В.И.Вернадского.

Пожертвования братьев Демидовых уже тогда произвели большое впечатление на русское общество и стали предметом для подражания. В своем исследовании о поощряемом Екатериной II меценатском буме князь Васильчиков писал: "Вот те блаженные времена, когда Шереметевы строили странноприимные дома, Куракины - богадельни, Голицыны - больницы, Демидовы осыпали золотом юный Московский университет и только что созданный Екатериною II воспитательный дом".

На строительство и нужды Московского Воспитательного дома один только Прокофий Демидов пожертвовал 1 107 000 рублей серебром. На его средства при Воспитательном доме было создано родовспомогательное отделение, а в 1773 году открыто первое в России коммерческое училище для купеческих детей. 70 тысяч рублей Прокофий пожертвовал на основание дома для подкидышей в Петербурге и больницу, предназначенную для бедных рожениц. Общая сумма его пожертвований на благотворительные цели превысила 4 млн. рублей. И это не считая стоимости четырех тысяч пудов полосного сибирского железа, поставленного с заводов Прокофия для строительства Московского Воспитательного дома.

"Нескучный" сад

Увлечение садоводством и цветоводством у Прокофия было столь велико, что в своем московском имении "Нескучное" он создал богатый редкими растениями ботанический сад, который стал настоящей научной лабораторией. Позднее этот сад наследники Прокофия Демидова преподнесут в дар городу Москве, а собранные им гербарии из 4500 листов станут основой университетского ботанического собрания.

Григорий Акинфиевич Демидов известен как создатель первого в России научного ботанического сада под Соликамском и как корреспондент выдающегося шведского ученого Карла Линнея. О саде Григория Демидова, в котором были собраны растения со всех частей России и некоторых зарубежных стран, с восхищением отзывались известный естествоиспытатель академик И.И. Лепехин и участники Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга - ботаник Иоганн Гмелин и адъюнкт Петербургской академии, путешественник и натуралист Георг Стеллер. Когда Г. Стеллер умер в Тюмени по возвращении с Камчатки, Григорий Демидов позаботился о его коллекции. Основную часть он передал в Академию наук, дубликаты же послал в Упсалу к Карлу Линнею, с которым на протяжении 15 лет Григорий Демидов состоял в переписке и обменивался ботаническими материалами.

В 1994 году мне посчастливилось получить от профессора Стокгольмского университета Марии Ниссер копии 18 писем Григория Демидова и его сына Павла к Карлу Линнею из архива библиотеки университета Упсалы. Большая часть писем написана по-немецки. Сейчас они все переведены на русский язык и очень скоро будут опубликованы Екатеринбургским Демидовским институтом.

Ценя знания и понимая необходимость в высококвалифицированных специалистах, Никита Акинфиевич в 1758 году открыл в Нижнем Тагиле заводскую школу, а затем стал посылать наиболее одаренных учеников из крепостных совершенствовать свои знания на лучшие российские и западноевропейские металлургические предприятия. Благодаря этому на его тагильских заводах "...впервые в истории отечественной металлургии была осуществлена проплавка латуни и впервые на Урале освоена технология проката листового железа...". При его покровительстве и поощрении в принадлежащей ему нижнетагильской вотчине стали активно развиваться художественные промыслы, особенно чугунное литье и лаковая роспись по металлу. Уральские мастера делали не только ажурные решетки, камины, плиты для полов, но и декоративные вазы, бюсты, статуи.

Большие суммы тратил Н.А.Демидов на обучение молодых дарований. Немало крепостных художников по его указанию было направлено из Нижнего Тагила на учебу в Петербург в Академию художеств и даже за границу. В Академии же художеств он учредил медаль "За успехи в механике" для поощрения развития технического творчества.

Никита Акинфиевич первым из Демидовых приобрел "вкус" к собирательству. В 70-х годах XVIII столетия он предпринимает путешествие в Европу, где знакомится с новейшими достижениями в области металлургии и шедеврами западноевропейского искусства. В Париже же Никита Демидов знакомится с молодым Федотом Шубиным, который проходил стажировку в Европе, будучи пенсионером Петербургской Академии художеств. Никита Демидов очень быстро оценил талант молодого скульптора и уже в Париже заказал ему свой скульптурный портрет и портрет своей жены Александры Евтихиевны. Он же пригласил Ф.Шубина в поездку по Италии, в которой его сопровождали А.И.Мусин-Пушкин и князь С.С.Гагарин. Скульптурные портреты супругов Демидовых Ф. Шубин закончил уже в России. Сначала они украшали московскую усадьбу Демидовых в Немецкой слободе, затем на долгие годы "прописались" в фамильном имении Демидовых Пратолино под Флоренцией и только после 1969 года вновь вернулись на родину - в залы Государственной Третьяковской галереи.

Взяв "шефство" над Шубиным, Н.А.Демидов помог ему стать скульптором мирового уровня. Он не только поддерживал его заказами, но и по сути дела помог продлить срок его заграничной стажировки, благодаря чему Шубин получил возможность вновь побывать в Италии, а также познакомиться в Лондоне с особенностями искусства английского портрета. За время путешествия по Европе, которое Н.А.Демидов описал в своем дневнике, опубликованном в 1786 году, супруги Демидовы приобрели немало произведений живописи, скульптур, книг, предметов домашнего убранства, ставших основой фамильной художественной коллекции, которая была приумножена их потомками. Приобретал предметы искусства за границей Никита Акинфиевич очень осторожно, полагаясь на себя лишь в случае разных "диковинных" вещей. В остальном же он советовался со знатоками, известнейшими в будущем коллекционерами и меценатами - графами А.С.Строгановым, Н.П.Шереметевым и князем А.Б.Куракиным.

Наследником гигантского состояния Никиты Акинфиевича стал его сын Николай, у которого благотворительность и меценатство были уже, что называется, в крови. В Нижнем Тагиле он строит школу, больницу, приют, преобразует горнозаводскую школу в Выйское училище, где готовятся высококвалифицированные кадры для заводов, а в 1806 году создает художественную школу, наиболее одаренные ученики которой направлялись учиться в Москву, Петербург, во Францию и даже в Италию к самому Карлу Брюллову.

Обострение франко-русских отношений вынуждают его незадолго до перехода Наполеоном р.Неман вернуться в Россию. Здесь на свои средства он формирует "Демидовский" полк московского ополчения и вместе с ним участвует в Бородинской битве, где бок о бок с ним сражались его четырнадцатилетний сын Павел и другие представители Демидовского рода.

Этим, однако, не исчерпываются патриотические поступки Николая Никитича. В огне московского пожара погибают коллекции, подаренные Демидовыми Московскому университету. Николай Никитич практически восстанавливает эту утрату, подарив университету кабинет естественной истории из 6000 предметов стоимостью в 50 тысяч рублей. На свои средства
Николай Демидов строит четыре чугунных моста в Петербурге (Поцелуев, Красный, Семеновский, мост на Обводном канале у Московской заставы) и боевой фрегат на Черном море. Москве он дарит свой "Слободской дворец" и 100 тысяч рублей для устройства в нем дома трудолюбия, а несколько раньше преподносит в дар правительству каменный дом в Гатчине, чтобы разместить в нем благотворительный приют.

100 тысяч рублей Николай Никитич внес в Комитет инвалидов, а в 1824 году выделил еще 50 тысяч пострадавшим от наводнения в Петербурге. Общая сумма его пожертвований на благотворительные цели только в России составила по неполным данным свыше 720 тысяч рублей.

От отца Николай Никитич унаследовал интерес к собирательству. Но у него уже не интерес, а настоящая страсть к коллекционированию произведений искусства. Он покупает картины, мебель, предметы декоративного искусства, бронзу, делает заказы крупнейшим европейским фирмам. Коллекция его растет и скоро она - одна из богатейших в мире. По его заказам работали Адамо Тадолини, выполнивший мраморные бюсты супругов Демидовых, малахитчик Франческо Сибиллио, мозаист Станислав Морелли - сын знаменитого Николо Морелли, флорентийский ювелир Филиппьери и особенно выдающийся французский бронзовщик Пьер-Филипп Томир, с которым Н.Н.Демидов поддерживал деловые и дружеские отношения более четверти века. Считается, что появление малахита в сочетании с золоченой бронзой в произведениях Томира связано с именем Н.Н.Демидова.

Судя по реестру, составленному самим Николаем Никитичем в 1826 году, его коллекция включала в себя произведения скульптуры, обширное собрание декоративно-прикладного искусства, мебели, изделий из серебра, мрамора, малахита, бронзы и свыше 500 картин европейских художников с эпохи Возрождения до начала XIX века.

Живя во Флоренции, Николай Никитич, как и России, не жалел денег на благотворительность. "Самый щедрый в Италии благотворитель" (так назвал Николая Демидова Стендаль), будучи российским посланником при дворе Великого герцога Тосканского, строит там школу (она существует и по сию пору носит имя Демидовых), больницу, дом трудолюбия для престарелых и детей-сирот. Он щедро помогал во Флоренции всем нуждающимся и по смерти своей, как писал М.Бутурлин, "был оплакиваемым нищею братию той части города, где жил". За эти благодеяния благодарная Флоренция воздвигла Николаю Демидову памятник, который и ныне украшает площадь его имени (Piazza Niccola Demidoff) на набережной реки Арно.

Не менее яркой фигурой в четвертом поколении рода Демидовых был двоюродный брат Николая Никитича, Павел Григорьевич Демидов. В течение многих лет он поддерживает научную переписку с ведущими европейскими учеными, особенно с Карлом Линнеем, который был не только его учителем, но и другом. Считая просвещение "первой степенью благосостояния государства", он одним из первых откликнулся на призыв Александра I к патриотам содействовать благу отечественного просвещения.

В 1803 году он обратился с письмом на Высочайшее имя с просьбой повелеть "...назначенную в Ярославле гимназию возвысить в такое училище, которое бы имело одинаковую степень с университетом и все преимущества оного, заведя в нем класс наук университетских". На учреждение и содержание высшего учебного заведения Павел Григорьевич пожертвовал 100 тысяч рублей и 3578 душ крепостных. В прошении высказывалось пожелание, чтобы упомянутая денежная сумма составляла вечный капитал училища и оно пользовалось только процентами. Основную же часть дохода учебное заведение должно было получить в качестве оброка с приписанных к нему крепостных крестьян Романовской и Угличской демидовских вотчин.

6 июня 1803 года последовал Указ Правительствующему сенату об учреждении согласно воле П.Г.Демидова в Ярославле Высших наук училища. Одновременно с учреждением в Ярославле высшего учебного заведения Павел Григорьевич передал в дар Московскому университету 100 тысяч рублей вместе с приобретенными им за границей редчайшими естественнонаучными коллекциями, коллекциями монет, антиков, картин и огромной библиотекой, общая стоимость которых превысила 250 тысяч рублей. По 50 тысяч рублей он выделяет на открытие университетов в Киеве и Тобольске. Поскольку университет в Тобольске создан не был, капитал, возросший до 150 тысяч, был использован при открытии университета в Томске.

Пожертвования Павла Григорьевича на нужды просвещения произвели большое впечатление на просвещенное российское общество. Ему был пожалован орден св. Владимира первой степени, а по велению Государя в его честь была выбита золотая медаль с изображением мецената и надписью "За благотворение наукам".

Ярославское Демидовское высших наук училище начало свою историческую жизнь с 1 августа 1804 года. Примерно в это же время была создана Демидовская кафедра натуральной истории в Московском университете, а год спустя при университете был открыт Императорский музей естественной истории, заведовать которым по предложению П.Г. Демидова был приглашен из Майнца профессор Иоганн Готхельф Фишер фон Вальдгейм. Пожертвования П.Г.Демидова размещались в трех залах музея. В первом зале располагалась коллекция минералов и драгоценных камней, а также витрины с ракообразными, моллюсками и насекомыми, собранными самим Павлом Григорьевичем под руководством К.Линнея.

Второй зал вмещал коллекции беспозвоночных, главным образом полипоидов, приобретенных П.Г.Демидовым в Париже, и часть библиотеки, полностью занимавшей третий зал. Демидовская библиотека была уникальной. Здесь можно было найти издания по всем отраслям знаний, а также редчайшие французские, арабские, китайские и другие рукописи VIII-XII веков. Там же находились и рукописные труды самого дарителя по математике, химии, горному делу и описания его наблюдений, сделанные на месторождениях России и Западной Европы. К несчастью все эти богатые собрания, как и архив университета, погибли в 1812 году в огне московского пожара. Уцелели лишь коллекция моллюсков и часть коллекции полипоидов, вывезенные с обозом в Нижний Новгород, и несколько экземпляров книг из библиотеки П.Г.Демидова.

Среди представителей пятого поколения рода Демидовых неизгладимый след в истории России оставили Павел и Анатолий Демидовы, сыновья и наследники Николая Никитича Демидова, который завещал своим детям "вдвое против своего наследства". Занимаясь хозяйственными делами, Павел Николаевич не забывал о семейной традиции благотворительности. Многочисленные пожертвования на разные нужды делались им на протяжении всей его жизни; он считал своей обязанностью "быть по возможности полезным человечеству сколь в своем отечестве, а также и в других местах".

В 1829 году он жертвует 500 тысяч рублей на помощь вдовам и сиротам офицеров и солдат, погибших в ходе русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Вначале предполагалась постройка специального дома, но затем было принято решение капитализировать указанную сумму, с тем, чтобы проценты с капитала, названного Демидовским, шли на поддержку вдов и сирот. За это пожертвование Павел Николаевич был пожалован в камергеры Двора Его Императорского Величества.

Через несколько месяцев последовал новый акт благотворительности, заслуживший признательность всей образованной России. 4 октября 1830 года Павел Демидов обратился к Николаю I с просьбой принять пожертвование для учреждения в Императорской академии наук престижных Демидовских премий, призванных содействовать "преуспеянию наук, словесности и промышленности в своем Отечестве". Жертвователь обязался ежегодно вносить "...в Министерство народного просвещения сумму двадцать тысяч рублей ассигнациями для вознаграждения оной пяти тысячами рублей каждого, кто в течение года обогатит российскую словесность каковым либо новым сочинением... Таковыми же суммами награждать за подобные сочинения в особенности по части медицины, хирургии и изящности". В 1831 году он добавил к этой сумме еще 5 тысяч рублей для издания научных трудов, находящихся в рукописи и потому не имеющих возможности претендовать на получение премии.

Согласно воле Павла Николаевича, Демидовские премии должны были присуждаться в течение жизни учредителя и 25 лет после его смерти. Первое присуждение премий состоялось в 1832 году. Поскольку Павел Николаевич скончался в 1840 году, присуждение последних Демидовских наград состоялось в 1865 году. Лауреатами премий стали такие выдающиеся русские ученые как Н.И.Пирогов (четырежды), Д.И.Менделеев, И.М.Сеченов, Б.С.Якоби, Ф.И.Литке, И.Ф.Крузенштерн, П.Л.Чебышев и многие другие, чьи работы знаменовали собою наивысшие достижения того времени в различных отраслях знаний. Всего за этот период Демидовской награды, одной из самых престижных в России, а, возможно, и в мире, были удостоены 275 научных трудов. За свое пожертвование Павел Николаевич Высочайшим указом был пожалован в кавалеры ордена Св.Владимира 3-й степени, а научная общественность избрала его почетным членом Петербургской Императорской и Российской Академий наук, а также почетным членом Московского и Харьковского университетов и Вольного экономического общества. Кроме того, по указу Николая I он получил чин статского советника и назначение в Курск на должность губернатора.
Вместе с братом Анатолием Павел Николаевич принял участие в строительстве Николаевской детской больницы в Петербурге, внеся свою долю в размере 100 тысяч рублей, а в 1834 году преподнес Ее Величеству Императрице для основания какого-нибудь общественного заведения московский загородный дом Студенец, приобретенный им у графа А.А.Закревского за 400 тысяч рублей, добавив на ремонт здания еще 15 тысяч рублей.

Во Флоренции он отдает распоряжение своим банкирам ежегодно переводить две тысячи франков, начиная с 1 января 1837 года в течение двадцати лет, в пользу дома трудолюбия для детей-сирот, основанного его отцом Н.Н. Демидовым. Там же вместе с братом он субсидирует Ассоциацию "Донателло" и выделяет крупную сумму на работы по завершению строительства фасадов базилики Санта-Кроче и главной достопримечательности Флоренции - собора Санта Мария дель Фьоре. Павлом Николаевичем были пожертвованы немалые суммы монастырю Св.Елизаветы в Австрии, беднякам Берлина и Парижа, парижскому Всемирному статистическому обществу, а также вдовам и сиротам воинов-французов, погибших в Африке.

Брат Павла Николаевича, Анатолий Николаевич Демидов, человеком был ярким. Так же как его дед и отец, Анатолий Демидов покровительствовал художникам, особенно жившему тогда в Италии Карлу Брюллову. Брюллову он заказывает грандиозное полотно "Последний день Помпеи", оплачивает его, показывает сначала в Риме, потом в Милане и Париже, а затем привозит его в Петербург и дарит Николаю I, прекрасно понимая, что тот передаст его в Эрмитаж, и оно станет достоянием Отечества. Так, благодаря Анатолию Демидову, итальянская публика смогла познакомиться с шедевром русского искусства, а Россия получить бесценное творение великого мастера. А ведь меценату, оплатившему это полотно, в то время не было и двадцати лет.

Удивительна серьезность замыслов молодого Анатолия Демидова. 27 марта 1830 года семнадцатилетний Анатолий обращается к Императрице с просьбой: "Отец мой и брат имели... счастье от избытков своих принести в дар отечеству жертвования. Столь драгоценный ... пример внушает и мне мысль при вступлении ... в права совершеннолетия ... учредить в столице заведение, которое могло бы принести существенную пользу и остаться памятником желания моего не отстать от предшественников ... в делах благотворения и пользы общественной". Речь шла об устройстве в Петербурге Дома трудолюбия, в котором, по мысли Анатолия, бедные люди могли бы получать ежедневную работу и заработок, "...не прибегая к постоянному способу испрашивать подаяние". На это Анатолием был положен капитал в 500 тысяч рублей.

Открытие Демидовского дома трудолюбия состоялось 19 марта 1833 года. Он был взят под покровительство Императрицей Марией Федоровной, а Анатолий Николаевич Демидов был назначен его попечителем. Дом трудолюбия находился под опекой Демидовых вплоть до 1917 года. В 1894 году при нем была открыта рукодельно-профессиональная школа и первое в России женское коммерческое училище для подготовки счетчиц, кассирш и делопроизводительниц, а в 1907 году - женская гимназия и педагогические курсы, готовившие преподавателей иностранных языков. Помимо капитала в 500 тысяч рублей, пожертвованного на устройство дома трудолюбия, Анатолий Николаевич ежегодно выплачивал 12 тысяч рублей на содержание 80 воспитанниц.

В 1834 году он внес 100 тысяч рублей на строительство в Петербурге Николаевской детской больницы, которую патронировал и его брат Павел Николаевич. Как и старший брат, Анатолий не жалел денег на медицину. Немалые суммы по его указанию были выплачены на покупку кроватей для холерных больных, устройство временных госпиталей, благоустройство офтальмологических больниц в Одессе и Петербурге. На средства Анатолия Демидова в том же Петербурге раздавались бесплатные обеды беднякам, причем только в 1839-1851 годах было выдано более трех миллионов порций.

Демидовским уральским камнем лучшего качества и цвета отделываются парадный зал в доме П.Н.Демидова на Большой Морской улице в Санкт-Петербурге и знаменитая на весь мир Малахитовая гостиная Зимнего дворца. Императорскому же Эрмитажу в 1835 году он дарит грандиозную малахитовую ротонду, ныне украшающую аванзал Зимнего дворца, а несколькими годами позже безвозмездно поставляет в казну пятнадцать тонн отборного малахита, оцененного в 300 тысяч рублей, для сооружения колонн и пилястров строящегося Исаакиевского собора.

Немало сделал Анатолий и для популяризации русской культуры за рубежом. Благодаря ему, европейская общественность познакомилась с шедеврами русского зодчества по рисункам французского художника А.Дюрана, экспедицию которого по России Анатолий финансировал. Он же впервые представил европейскому зрителю искусство создателя русско-византийского стиля в архитектуре К.А.Тона, оплатив и установив в Карлсбаде, Брюсселе и Спа изваянные Тоном бюсты Петра I.

Находясь вдали от России, Анатолий Демидов не забывал и о своей нижнетагильской вотчине. При нем и его брате в Нижнем Тагиле было построено новое каменное здание центрального госпиталя (ныне это Демидовская больница). В 1854 году в Тагиле открылась первая публичная библиотека, куда предписывалось "постепенно собрать ... все важнейшие и лучшие книги России". В первой половине XIX века в Нижнетагильском горном округе Демидовых на "господский кошт" содержались горнозаводское Выйское училище, приходские и ремесленная школа, "практические классы" для детей рабочих, основанная Н.Н.Демидовым художественная школа, две библиотеки, краеведческий музей и даже театр.